Почти песни невинности и песни опыта. До 15 лет существование сосредоточено было слева от дома, где я жила тогда. Вернее - если по карте - к северу. Там был детский сад, школа, бассейн, “желтый двор”, крыши гаражей и свалки, там были стадионы, рядом с которыми жили мои друзья, там я каталась на роликах и велосипеде, играла с мальчишками в мушкетеров (какие славные были мальчишки, толком ничего, кроме Дюма, не читавшие и жившие в диких почти бараках - длинных домах на Морском проспекте, но честные и ужасно трогательные), там действовала наша бандитская организация (придуманная мной, по-моему, после “Гостьи из будущего”). Наша квартира с папиной библиотекой и “подлинником Пикассо” на стене была отдельным миром, замкнутым и странным - особенно когда в него врывались (а они постоянно врывались) мои друзья. Каждый из приходящих, обводя ошалевшим взглядом книжные стены (именно стены, а не стеллажи даже) выпаливал: “А он что у тебя, все это прочитал, да?” Абсолютное дикое, стихийное, бесчувственное (к тем же повлюблявшимся чуть позже мальчишкам) и безрефлексивное детство, спутанное тринадцатилетней влюбленностью в учителя - само собой - русского и литературы, только что выпущенного из питерского универа, несколько амбициозного, но неуверенного в себе молодого человека, который к тому же не выговаривал твердую “л”. Я понимаю сейчас, что он был, наверное, ужасный дурак, но записывалась дежурить на третий этаж, самый грязный и трудный, потому что там была учительская и на каждой перемене можно было увидеть его целых два раза. Если повезет.
И в 15 лет я потребовала от родителей перевода в другую школу, не осознавая еще, что это значит. Школу литературно-историческую, на Васильевском острове. И это уже было - справа от моего дома. И все сменилось, все сместилось, сдвинулось, и местом обитания стал БДТ, Невский, дворец культуры Горького, где гастролировали уважающие себя театры, видеосалон на Литейном, где была вся классика и куплен был первый Кафка, и дневники, трагическая (как же без этого?) дружба - взаимные мучения и разрывы, царскосельский Лицей, Публичка, потом - сады, набережные, гранитные набережные, сменившие деревянный трамвайный мост, по которому так здорово было катить на велосипеде, и дом писателей (пульсирующая точка), филармония и рок-концерты (тоже точки - здесь вот это и это, а вот здесь - тогда - …), дом на Ладожской и другой - там же - по диагонали, маршрут троллейбуса, громыхающие по мосту ночные трамваи, канал Грибоедова, - расширяющееся пространство города, карта которого и есть - жизнь…