Записки доцента

Отправила двух дипломниц-заочниц в Публичку.
А они пошли в Маяковку - “Центральную городскую публичную библиотеку”!

Из Публички сделали евроБАН. Как ножом по внутренностям. “Универсальный читальный зал”, а? Каково? Книжки можно руками трогать, прямо на полках. До того дико - руки не поднимались. А в систематическом каталоге между залами соцнаук и литературы и искусства - полутьма и запустение. В кафе новые столики. Даже в курилку не пошла - хотелось поскорее выбраться оттуда.
Восемнадцать лет - мой “публичный стаж”. С 1988 года.
А в русском фонде хоть - все по-старому?

Во-первых, я наконец поняла, зачем защищала кандидатскую. Теперь в Публичке новые ограничения: не пускают без официальных бумажек-отношений в старый русский журнальный фонд и не дают некоторых книжек в основном русском фонде (мне конца XIX-начала XХ вв. пару изданий пытались не дать). Зато тем, у кого номера билетов с буковкой “К” - кандидат - можно и без отношений. Пришлось сделать билет с буковкой “К”. Заодно и билет обновила - старый, постиранный в стиральной машине вместе с рубашкой, в кармане которой он притаился, совсем неприлично выглядел…

Во-вторых, меня в Публичке сегодня впервые попытались кинуть. Все давно привыкли спокойно оставлять там книжки на столах и удаляться на длительное время - погулять, покурить, поесть, поболтать, в другой зал вообще уйти на пару часов. Я тихо-мирно взяла русско-английский словарь (это меня спасло в итоге - то, что именно словарь взяла), выяснила, что мне было нужно, оставила словарь на столе и свалила в интернет-класс. Вернувшись через полчаса, словаря на столе не обнаружилось. Все, - решила я, - из Публички мне теперь не выйти. Но все разъяснилось - когда я в ужасе спросила у дежурной подсобного фонда, не сдавали ли им случаем словарь, она вытащила его на свет божий. Оказалось, тетка, сидевшая рядом с моим словарем, попыталась сдать его вместо меня. Спасение было в том, что словари так в листочек и записываются - не просто “книжка одна штука”, а - “русс.-англ. сл.”. А у вредной тетки не было словаря в листочке. А у меня был. И из Публички меня, слава богу, отпустили.

А еще у меня теперь есть ШИПОВАННЫЕ ПОКРЫШКИ!!
Они топочут по асфальту.
Офигеть.

Вчера в Публичке читала газету “Новое время” за начало 1917 года. Очень смешной в 1917 году был стиль газетной ругани, иронии, фельетонов и политической рекламы. Наивный такой немножко. Но гораздо смешнее - реклама. А уж объявления о поисках работы - просто песня.
*
Так говорил поэт солнца:

Душистое зажженное мгновенье,
Дыханье - через близъ проникновенья,
спирали уводящих грезу струй -
В них вольный и любовный поцелуй.

Бальмонт

“ДЕССЕРТ”
10 шт. 15 коп.
Все думают, что эти божественные строки относяся к папиросам “ДЕССЕРТ”. Да будет так. Спорить не буду!
Дядя Михей.
*
ЖЕНА запасного прос. место продавщицы в какой-либо магазин, нигде не служивш.
*
ПРОДАВЩИЦЕЙ желаю поступить в сливочную. Английский пр., д. 52, старш. дворнику.
*
ПОЭТЕССА деш. пишет стихи на всякие темы. В.О., 1 линия, 50, кв. 8, от 6-8 в. тел. 575-57.
*
РАЗВОД быстро и дешево. Невский пр., 106, кв. 8. А.С.
*
ОПЫТНЫЙ ПЕВЕЦ, с красивым баритоном, желает петь в хорошем кинематографе.
(Я и не знала, что в кинематографе не только таперы были, а еше и певцы пели…).
*
ШВЕЙЦАРИХОЙ молодая девушка, зн. свое дело, ищ. места, им. реком.
*
ШВЕЙЦАРИХОЙ вдова опытн. ищ. места с дев. 18 л., им. личн. рек.
*
ИНТЕЛ. МАССАЖИСТКА предл. мас. особ. нервн. Знаменская, 16, кв. 20.
*
ИНТЕЛЛИГЕНТНАЯ энергич. массажистка прин. от 11-10 ч. в., Жуковская, 61, кв. 8.
*
АЖУР от 10 коп. и плиссе, момент. исполнение. Мещанская, д. 14, кв. 3.
*
Ах, как же хочется, чтобы мне моментально исполнили плиссе… просто немедленно…

Беру в Публичке первый том Мережковского (”Христос и Антихрист”) - со вступительной статьей Зары Григорьевны Минц (как в одном автореферате было написано - ” в работах З.Г.Минца…”). Три страницы вступительной статьи есть, остальные - с 10-ой по 27-ую - художественно вырезаны. Тихо ругаюсь, сдаю том, еду в Публичку на Московский. Беру тот же том там. Статья в принципе есть. Вырезаны страницы с 13-ой по 16-ую.

В какую бы еще библиотеку съездить, чтобы всю статью прочитать?
Прямо Перес-Реверте какой-то.

Замечательные издавались газеты в Петрограде в 1917 году. Например, 25 октября вышел единственный номер газеты “Безначалие. Орган Союза пяти угнетенных: Союза работника, женщины, угнетенной национальности, молодежи и личности”.

Или вот единственный номер газеты “Известия Совета безработных царей”. Или вот чудесная, вероятно, газета “Трудорезина. Еженед. профес. газ. трудящихся в предприятиях резинового производства. Ред. М. Н. Ямайкер”.

Редакции упражнялись в отчаянном остроумии, переименовывая газеты после их закрытия. Когда меньшевистскую газету “День” прикрыли большевики, она лихорадочно пыталась издаваться дальше под следующими названиями:
Друг народа (4 ноября - 5 ноября).
Новый день (19.11-21.11)
Ночь (22.11 - 23.11)
Полночь (24.11 - 25.11)
В глухую ночь (25. 11 -26.11)
Грядущий день (28.11-30.11).

Или газета “Народное слово”:
№ 1 (12 ноя) - 6 (17 ноя) Трудовое слово.
№ 1 (18 ноя) Слово народа
№ 1 (22 ноя) Слово в цепях
№ 1 (24 ноя) - 2 (25 ноя) Запретное слово
№ 1 (26 ноя) Все то же слово
№ 1 (29 ноя) - 2 (30 ноя) Неумолчное слово
№ 1 (1 дек) Новое народное слово.

Giacomo Casanova защитил в Падуанском университете диссертацию на тему “Имеют ли евреи право строить новые синагоги”.

“Пик консолидации университетских студентов приходится на конец 30-х - начало 40-х гг. В этот отрезок времени в столице были образованы две студенческие корпорации: немецкая - Baltica и русская - Ruthenia. (…) Неписанные европейские законы дуэли в России смело корректировали. В том же русле действовали представители корпорации “Рутения”, провоцируя яростные нападки немецких собратьев из “Балтики”. Яблоком раздора послужило определение критерия серьезности нанесенного оскорбления. Для корпорантов “Балтики” этой проблемы не существовало. Любое непочтительное обращение, случайное соприкосновение, по их мнению, было достойно скандала (дуэли - П. Г.). Представители русскоязычного конгломерата не всегда разделяли их позицию: “Были у нас два фукса (первокурсника - П. Г.), закадычные приятели… и как приятели, разумеется, относились друг к другу без малейшего стеснения в выражениях… Обнимаясь и целуясь, один из приятелей самым дружеским голосом сказал другому: “Какая же ты свинья, Павлушка! Экая ты дурачина!”. Стоявший вблизи немец-студент… передал своим товарищам, что оба приятеля наговорили друг другу таких слов, после которых онии должны непременно драться…” (Белов И. Д. Университет и корпорация // Исторические вестник. 1880. Т. 1. № 4. С. 780).

Гришунин П. В. Повседневная жизнь студентов Петербургского университета // ВМУ. Исторические науки (в печати).

Потрясающее исследование “Имя автора (историко-типологические аспекты экспрессивности)”. Цель - “изучение и типологизация воздействия авторского имени на поэтику произведения в русской литературе”. Далее - выписки:

“Писательская рефлексия у А.Битова строится на интерпретации внутреней формы фамилии и ее смысловых производных (бить - набить - разбить).”

“Болото как часть природного пространства и как космогония и эсхатология Петербурга - Ленинграда становится элементом творения мира и магической словесной практики Заболоцкого”.

“В “Истории Пугачева” Пушкина удалось достичь как наибольшей, почти документальной объективности и внехудожественности повествования, так и романтической самосимволизации: пушки играют ключевую роль в действиях Пугачева и войск, его преследующих”.